Hе успели немцы проводить Ангелу Меркель на покой, как газеты стали писать о «невосполнимой потере», выражать «безграничную любовь» и «безутешную скорбь». В редакционной статье по этому случаю в журнале «Шпигель» полно не только сожалений, но и ностальгической тревоги за будущее «осиротевшей Германии», застывшей в фатальном сомнении перед неработающим светофором на оживленном перекрестке. Куда рулить дальше, никто точно не знает

30-летие августовского пyтча страна отметила как-то вяло и с неохотой. Одни не считают это нужным, другие стыдятся, а третьи вообще ничего об этом не знают. У меня же тот день – 19 августа 1991 г. засел в памяти, будто это было вчера. Как говорится, оставил глубокий след - "слом эпох", "раскол на до и после», "конец истории" и т. д. Не по Фукуяме, конечно, а по сути. Помню, накануне я приехал в Москву из Вьетнама в очередной тропический отпуск.

Пoследний раз я пытался увидеть Ясена Николаевича около года назад, когда, проезжая по Моховой, остановился напротив университета, чтобы передать ему книгу, выпущенную только что по случаю одной юбилейной даты у моего отца – бывшего корреспондента «Известий». В ней он вспоминает, кроме всего прочего, и годы учебы на журфаке МГУ, и встречи с интересными людьми. К ней же, так уж получилось, я написал предисловие и мне непременно хотелось вручить один экземпляр моему бывшему наставнику и декану.